Начало 90-х, Донецк, заправка на перекрестке, где заканчивается проспект Мира и начинается бульвар Шахтостроителей. Она такая – и не поймешь – относится то ли к проспекту, то ли к бульвару. Угловая, тихая, спокойная и с несколькими порталами в ряд для самостоятельной мойки автомобиля. Покупаешь у оператора жетончик, бросаешь в автомат и выбираешь себе нужную программу:

​

• воду с пеной,

• воду без пены,

• пену без воды

• и так далее…

 

Помыл я свою вишнёвую «восьмерку», отогнал в тенек под деревья, вытираю кузов.

Тут как раз и подходят эти двое — один то ли армянин, то ли цыган, второй за его спиной белобрысый невзрачный здоровяк.

Цыган-армянин:

— Ну что, помыл? …а теперь давай сюда ключи.

Я выпрямляю спину, оглядываю их, поправляю телефон на поясе (тогда их, словно патронташ, бывало, по нескольку штук на ремне носили), потом касаюсь пальцем блютуса, который торчит у меня в ухе, и громко говорю:

— Надя, ты еще здесь? Ты слышала? Да? Хорошо. А теперь запоминай или записывай.

Делаю паузу, что якобы слушаю, о чем мне говорят в ответ, и киваю головой:

 — Да, меня тут грабить пытаются. Их трое. Подъехали на «Жигулях», это синяя ВАЗ-2106, номерной знак 117-96 ЕА. Один их них на цыгана похож, второй славянской внешности, здоровый, светлые волосы… третий, самый перепуганный из них, сидит сейчас за рулем «Жигулей».

Молчу несколько секунд, словно опять слушаю свой наушник.

Грабители оторопели от неожиданности, стоят.

— Значит так, пацаны, — говорю я им, — у вас есть два варианта. Первый – сдрыснуть отсюда немедля, и я про вас забуду. А если не хотите, то можно и второй вариант. Я даю вам ключи от машины, и вы пытаетесь ее завести, а без меня не сумеете. Иду к оператору АЗС и вызываю полицию. Если до приезда наряда вы ее все еще не заведете, а вы ее не заведете – это я вам гарантирую, то ключи оставьте в замке зажигания. Идет? Но, подозреваю, что ключи вы или с собой заберете, или в траву выкинете. Вот тогда я вас точно искать буду.

Продолжают молчать, при этом белобрысый коротко и вопросительно глянул на своего напарника.

— По вашей реакции я вижу, что будет первый вариант. Верно?

Молчат.

Тогда я чуть поэнергичнее:

— А ну-ка пшли оба на-хер!

Развернулись и уехали.

Но я всех троих запомнил… в подробностях, вплоть до формы ушей и цвета глаз.

​

— Сказать откровенно, вряд ли кто-то станет их искать, — сказал мне уставший с виду, в гражданке, розыскник в одном из кабинетов райотдела. — Подобные типы, — он так и сказал слово «типы» с ударением на последнем слоге, — они от своего дома подальше отъезжают…

Но на мой немой вопрос ответил:

— Нет-нет, конечно же, я ваше заявление сейчас приму… и ехать в «город» не надо, мы сами передадим.

​

Когда я все это пересказал своему брату (и, разумеется, значительно приукрасив некоторые детали, писатель я или кто?), тот понимающе кивнул и, в свою очередь, рассказал другой случай, который произошел с его другом, партнером по бизнесу.

— Все произошло почти точно так же, — начал он. — На стоянке возле универмага «Белый лебедь» к нему подошли двое: один со стороны пассажирской двери, второй со стороны водителя, мол, оставляй ключи в замке зажигания, а сам выходи из машины.

— …и? — интересуюсь я.

— Мой друг и спрашивает, — продолжает брат, — «А можно я хоть сигареты свои заберу?». «Сигареты можно», расслабился и благосклонно ответил тот, что у водительской двери. Мой друг потянулся к бардачку и вынул оттуда «Макаров».

— О… и?

— Что «и»? Развернулись, уехали…

Да, мы с моим братом поняли друг друга — в подобной ситуации за секунду (или даже за полсекунды) следует правильно сообразить, принять нужное решение и выполнить грамотные действия.

Ну и, конечно, не помешало бы чуть-чуть везения.

 

 

февраль 2026 г.